Лес полнится птичьими голосами. Солирует зяблик – его самоутверждающая песенка доносится отовсюду. Пока прилетели только самцы, они делят гнездовые участки и поют, обозначая их границы. Сейчас они яркие и смелые: ходят прямо под ногами – тестостерон зашкаливает. Потомства ещё нет, а осторожность придёт только с ним.

зяблик

Бесшумно, как дух бесплотный, скользнул меж кронами тетеревятник: вот ему-то смелые и беспечные  птички пригодятся на обед!

Суетится дятел на стволе, сыплется древесная крошка. Дятел пережил зиму в этом лесу и знает цену теплу. Его брачную дробь мы слышали аж с 30 декабря, как только солнце «повернуло на лето», изредка слышится она и сейчас.

Кóхают вороны, их пара всегда держится у скал над пасекой: там их птенцы учатся летать.

У Голубого озера Каповой пещеры встретилась белогрудая оляпка, она тоже зимовала здесь, кормясь на незамерзающем устье Шульгана.

оляпка

Яркий снегирь (а яркие всегда самцы) сел на куст шиповника, сохранивший ягоды. Зимой снегири постоянно навещали деревни, оживляя заснеженный ландшафт.

Минорный голос чёрного дрозда внёс новые ноты в музыку весеннего леса. Каждый день птичья симфония будет всё богаче, пока не вступит в свои права тихая пора тайны плодоношения. Всё спрессовано в жизни птиц: от яйца до порхающего птенца – всего месяц! У некоторых видов, если позволят условия, бывает и вторая кладка.

Зато для нас весна – это время вдохновения, новизны и надежды. И тем наши скромные края отличаются от тропиков, где всё пышно, но монотонно.