Много ли ты, читатель, знаешь о медведе? Наверное, мало, если ты – городской житель, и чуть побольше – если обитатель деревенской глубинки. Знакомство с медведем начинается с детства – с игрушек, книг и мультфильмов. С фольклора – игр, песен и сказок. А ещё с цирка и зоопарка. Это – любимый персонаж почти всего человечества (кроме тех мест, где он не встречается – Африки, амазонских джунглей). Медведь –  древнее тотемное животное многих народов. Баюкая любимого мишку на руках, ребёнок и не подозревает, что этим отдаёт дань уважения звериному языческому предку. Игрушка была широко распространена и любима совсем недавно, а сейчас почти не встречается. Вспомни, читатель, что рос в семидесятые, был ли у тебя мишка? Наверняка. А у ваших детей он был? Вряд ли, потому что этот образ стал не интересен. Современный человек далёк от природы. Сейчас не лесные мишки царствуют на прилавках магазинов и в детской литературе, а звери поменьше размерами. Городским любителям природы проще пообщаться с кошкой. Вот и герои городских сказок и повестей-фэнтези – не медведи, а коты. «Коты-воители», как у небезызвестной Эрин Хантер.

Отступление первое. Современные учёные уверяют нас, что прогресс неизбежно приведёт к исчезновению диких животных, поскольку всё население земли в будущем сконцентрируется в городах. Звери будут вообще не нужны, и быстро вымрут. Уже сейчас подавляющее население нашей страны живёт в городах. А ведь правда, нужны ли нам дикие животные? Городской житель вполне обходится без них, а для сельчан лесные обитатели приносят только проблемы. Дикие животные нужны разве что охотникам. Или специалистам-биологам. Ну и небольшому контингенту любителей природы. Но это с человеческой точки зрения. А нужен ли природе человек? Наверное, нужен, так же, как и дикие животные. Как медведь, например. Поэтому вопрос нужности и ненужности какого-либо живого существа – скорее из области философии.

А теперь, после отступления, встречный вопрос: что знаешь ты, медведь, о человеке? Вероятно, ещё меньше, чем он о тебе. И поэтому ты более уязвим. И поэтому ты – брат наш меньший. И мы, люди, должны думать о тебе. Пока ты далеко, где-то в лесу, пушистый и не страшный, мы не вспоминаем тебя. Но для любителей съездить на природу и посетить «медвежий угол», вероятность встречи с тобой нос к носу резко возрастает. И ближе к ночи, вдали от человеческого жилья, мы вдруг ощущаем во всём теле первобытную дрожь, в душу закрадывается страх и позабытое уважение к лесным обитателям.  И после этой встречи, в городе мы ещё несколько дней будем помнить свои ощущения. А потом, в гуще повседневных забот, забудем о твоём существовании. Что там, с тобой, как ты живёшь своей медвежьей жизнью, не касается городского жителя. Твоя жизнь – предмет интереса учёных, охотников, лесников и деревенских жителей – ничтожного процента человечества. Для остальных ты живёшь лишь в сказках, старых пословицах и поговорках, мультфильмах и книгах. Ещё ты красуешься на гербах, являешься символом спортивных соревнований, своей шкурой украшаешь гостиные современных нуворишей.

Влажное и солнечное июльское утро, заповедник «Шульган-Таш».

Заповедная поляна. Фото автора

Верхом на лошадях с госинспектором Сынтимером едем по узкой пойме речки Вадраш. Сегодня день учётов медведя, когда одновременно, по всей территории, в руслах речек, которых в заповеднике несметное количество, учитываются медвежьи тропы, или наброды. Иначе, чем на лошади, по урёмным дебрям не пробраться. Она до сих пор незаменимый помощник человека в лесном краю. Поведение медведя по отношению к человеку в разных областях России отличается. Можно сказать, что нам повезло с медведем: в Сибири, и особенно на Камчатке, этот зверь очень опасен для человека. Бурзянский медведь осторожен, не очень любопытен, на глаза попадается редко. Только треск сучьев в кустах услышишь, иногда – медвежий «лай», который похож на тявканье собаки. На глаза иногда показывается только медведица, которая не может быстро увести своих неуклюжих и любопытных медвежат. Порой она пугает человека, встав на дыбы. Но, убедившись, что детёныши убежали, мать отправляется за ними.

Медвежата у реки. Фото Х.Ягудина

Все встречи человека в заповеднике с медведем за последние полвека заканчивались благополучно. Обычно о присутствии медведя свидетельствуют его наброды в высокой урёмной траве. А ещё следы на грязи или галечнике возле берегов. По ним можно определить размер зверя. Хорошо видны, как правило, отпечатки только передних лап. По ширине ладони (у медведя она называется пальмарной мозолью) определяется размер зверя. Ширина мозоли колеблется от 5 до 20 сантиметров.

Следы небольшого медведя на лесной дороге. Фото автора

При этом ладонь в 5-8 сантиметров бывает у медвежонка, а в 20 – у очень крупного зверя. Как в любой популяции животных, больше всего в заповеднике медведей среднего размера, с шириной передней лапы 12-14 сантиметров. Меньше всего – медвежат и крупных зверей. В заповеднике ежегодно отмечаются следы двух-трёх медведиц, каждая из которых водит от одного до трёх медвежат. Крупных зверей, с шириной лапы 16-20 сантиметров, обитает не более трёх-пяти особей. И это, конечно, взрослые самцы. А всего в заповеднике живёт в среднем 35 медведей. Плотность в «Шульган-таше» этих зверей на квадратный километр – уникальна, она самая высокая в Европе! Интересно, что в Башкирском заповеднике, который расположен в 70 километрах к северо-западу, плотность медведей в два раза ниже. Распространённые там сосновые леса беднее пищей, чем здешние, широколиственные и смешанные.

Отступление второе. Тяга к лесу, любовь к нему и его обитателям – во многом первобытное чувство, незнакомое сейчас большинству людей, даже деревенским жителям. Человеку чужда и непонятна природа, её законы. Мы создали новую среду обитания – яркую, шумную, вневременную, с нарушенными биоритмами и диссонансом зрительных ощущений. Человек становится другим, он уже не может жить без большого объёма информации. Люди с более слабой нервной системой быстро утомляются и ищут отдыха в общении с природой. Но другая часть человечества, и она всё растёт и растёт, нуждается скорее в возбуждении, чем в отдыхе. И ей природа ни к чему. С полным удовлетворением физических и материальных потребностей пришла скука. Утолить это чувство современного человека, чуждое нашим предкам, занятым поисками еды и убежища, природа не в состоянии. Экстремальные виды спорта, и пропагандируемый в современном обществе активный образ жизни, призваны заполнить этот психологический вакуум. А что же природа? Что будет с ней? Глобальные изменения климата ухудшают общее состояние природной среды: мелеют реки, болеет лес. Но общество этим не озабочено. А ведь это незримое, что существует за пределами города – лес, река – дают нам жизненно необходимые вещи –  воздух и воду.

Вы не забыли, читатель? – мы едем по заповедной речке Вадраш, что впадает в Нугуш. Медвежьи наброды видны повсюду. В конце июня, когда горные степи высыхают, и наступает жара, они спускаются в неширокие и прохладные поймы рек, где растёт дягиль – «медвежья дудка». Не зря он так называется – огромные, полые и сочные стебли дягиля любят есть медведи. В это время в поймах рек они кормятся, пьют воду, купаются и отдыхают: предварительно уминая траву, делают лёжки. И мы  видим съеденные стебли и лёжку медведя, а затем – наброд.

Здесь медведь ел дягиль. Фото автора

Медвежья лёжка в пойме ручья Вадраш. Фото автора

Лошади шумно втягивают воздух через ноздри.

-Они всегда так делают, если чуют медвежий запах –  говорит Сынтимер – След свежий, недавно ушёл. Наверное, нас услышал.

Он нас услышал, а мы его-нет: исчез бесшумно! А вот здесь зверь перешёл речку, видны следы. Слезаем с лошадей. Измеряем припасённой линейкой ширину отпечатка. 13,5 сантиметров, медведь среднего размера. Отмечаем место обнаружения следов и направление хода зверя на карте-абрисе. Двигаемся дальше. Госинспектор торопится, ведь скоро высохнет роса, свежие следы будут плохо видны, и на лошадей азартно набросятся слепни и оводы. Хоть шкура у копытных животных и толстая, но жалят кровососы нещадно, и лошади (нежные создания), начинают нервничать. Даже могут рухнуть на землю вместе со всадником, стремясь избавиться от назойливых насекомых, как было однажды со мной на учётах. Я высвободила ногу из стремени уже на земле, из-под тяжёлого лошадиного бока.

А вот и поляна Вадраш-утар, центр заповедной территории.  В 20-х годах прошлого века здесь был хутор Вадраш. Поляна небольшая, вся заросшая дягилем.

Поляна Вадраш-утар. Фото автора

Заросли дягиля на поляне Вадраш-утар. Фото автора

И здесь везде видны наброды и поеди медведя. Пройти весь маршрут по речкам не удастся, и мы переваливаем через хребет, чтобы спуститься затем в безымянный приток Вадраша. По хребту медведь тоже ходил, но определить его размеры по густой траве, без отпечатков лап не удалось. Берега притока заросли высокой травой, возможно, там и невидимая нам глубокая яма. Осторожная лошадь госинспектора не хочет спускаться к руслу, боится провалиться. С трудом ему удаётся направить упрямое животное в нужном направлении. Едем, проехав кольцевой маршрут, в сторону дома. «Хорошо у нас здесь! Везде лес!» – говорит Сынтимер. Я соглашаюсь. Кругом зелёное лесное море, цветущие поляны, тишина. Пахнет мёдом и цветочной пыльцой. Счастье жить в таком краю! Подводя итоги учётов, записываю в свой блокнот, что мы проехали около 20 километров и отметили следы четырёх медведей (двух небольших и двух – среднего размера). А воочию увидеть косолапых не удалось, да и к лучшему: лошади при встрече с медведем часто убегают прочь, напролом, не заботясь о всаднике на своей спине.

Медведи в заповеднике живут в гармонии с природой, довольно редко сталкиваясь с человеком. Но заповедная территория небольшая, и в период неурожая любимых желудей осенью, а также в поисках подходящей берлоги, медведи предпринимают недальние миграции. Заповедник не огородишь забором, любые звери беспрепятственно заходят и покидают территорию, нередко вступая в конфликт с человеком. Хотя бурзянский край лесной и малонаселённый, имеется немало деревень. И хищничество медведя – случай не редкий. В этом виноват, как всегда, человек. Местные жители уже давно перестали пасти скот, и он бродит по окрестным лесам, нередко оставаясь там на ночь. И становится лёгкой добычей медведя. Не все сельчане соблюдают санитарные правила, и часто бросают погибших от разных причин домашних животных где придётся, хотя рядом с деревнями имеются оборудованные для этого скотомогильники. Если раньше медведь был священным, тотемным животным для бурзянцев, то в современных условиях отношение к нему чисто потребительское. При любом удобном случае медведей стреляют – при случайной встрече, или на охоте, ловят в петли, устанавливая их на земле.

Бурзянский район в последние годы позиционирует себя как один из центров республиканского туризма. И людей приезжает всё больше и больше. Если в городе имеются рычаги давления на индивидуума с целью заставить соблюдать общественный порядок и чистоту, то в неорганизованных местах отдыха в природных условиях остаётся надеяться только на личную ответственность граждан. И пока эти надежды не оправдываются. Неорганизованные туристы оставляют горы мусора на стоянках по берегам рек. И оказывают «медвежью» услугу медведям. Синантропизация (адаптация к присутствию человека) этого зверя в горно-лесной зоне Башкортостана происходит быстрыми темпами. Естественный страх к человеку, обусловленный многовековым противостоянием деревенского жителя с лесным зверем, посягающим на его скотину и борти с пчёлами в лесу, постепенно проходит. Сейчас медведи при встречах с человеком редко убегают, чаще проявляют любопытство – несомненный признак синантропизации. Люди стали восприниматься не как угроза, а как источник пищи. Высокоорганизованная психика и феноменальное чутьё этого зверя позволяет быстро находить еду. Его привлекают все предметы, издающие запахи – от конфетного фантика до канистры с бензином. К слову, в польских Татрах, где развит туризм, медведи нередко вскрывают багажники автомобилей в поисках еды.

Из-за изменений климата снижается урожай излюбленных медвежьих кормов – желудей, черёмухи, ягод (земляники, малины, клубники, рябины). Звери вынуждены мигрировать в поисках пищи и конкурировать друг с другом. Часть его природных кормов отбирает человек, ведь все мы любим собирать ягоды. Но если для нас это – лакомство, для медведя – жизненно необходимый корм, ведь у этого зверя растительная основа рациона. В неурожайные годы медведи чаще нападают на скот и разоряют борти с пчёлами.

Медведь на рассвете возле бортевого дерева. Фотоловушка (2015 год)

Молодой медведь возле бортевого дерева. Фотоловушка (2015 г.)

Разорённая медведем борть, видны следы зубов. Фото автора

Увеличивающийся поток туристов неблагоприятно воздействует на поведение зверей. Поэтому столкновения с человеком неизбежны. Прямых случаев агрессии в настоящее время немного, но медведицы с потомством уже не церемонятся с людьми. За последние годы возле деревень было зафиксировано несколько случаев их агрессивного поведения. Всё чаще звери бродят возле населённых пунктов в дневное время, а молодые особи даже заходят в деревни.

Так что же делать с медведем? Деревенским жителям, и людям, приезжающим в лесные края? Соблюдать правила поведения в лесу – не шуметь, не мусорить. Мы в лесу в гостях, а не дома. Чтобы оставаться людьми, мы должны уважать природу и её детей. Прекрасен лес, где живут медведи! Это дикая лесная чаща, не затоптанная и не замусоренная людьми. Там тихо, цветут нетронутые поляны и гудят дикие пчёлы и шмели. Низвели до человеческой обыденности медведя мы, люди. Своим поведением. Любить природу – это уважать её. Любоваться животными на расстоянии, не вмешиваясь в их жизнь. Медведь должен опасаться человека. Как ни печально, необходим разумный отстрел, а также ликвидация агрессивных синантропных особей. Привыкание к присутствию человека для них смертельно опасно. И людям тоже нельзя привыкать к присутствию рядом медведя. Дружить с ним не получится.

Медведь. Могучий и прекрасный. Его право на жизнь. Его страх и непонимание нас, людей. Мы смотрим друг на друга – человек и медведь. Изучаем. Есть такое, относительно новое, понятие – «благоговение перед жизнью». Но всегда новое – это забытое старое. Вспомните отношения человека и зверя у наших северных народов. Сберегая ресурсы для себя и потомков, они брали от природы ровно столько, сколько было нужно, чтобы выжить. И пусть современному человеку смешно их почитание зверей и просьбы о прощении за убийство, это и есть настоящее благоговение перед жизнью. Не умиление, а чёткое понимание, уважение, и осознание необходимости негуманных, на первый взгляд, действий. Не доводя до абсурда, зная вес и меру, человечество обязано идти этой дорогой. Иначе наша планета не выживет.

 

Марина Бакалова